«Я бы оценила этот курс минимум в 100 тысяч — настолько он глубокий и по‑настоящему меняющий жизнь.»
Екатерина пришла на курс после трёх лет отношений с мужчиной с нарциссическим расстройством личности. Три этапа идеализации, нарциссические истерики и бреды, глубокое разочарование в человеке, которому она когда-то доверяла. К концу третьего года он сделал ей предложение — с кольцом, на Сейшелах. Екатерина отказалась и рассталась с ним сама. А потом обнаружила, что всё ещё тянется ему написать, и чувствует вину за то, что ушла.
Её запрос к курсу был простым и прямым: перестать тянуться. Понять, почему это случилось. И — если получится — не повторить.
«Парадоксально, но я благодарна этому мужчине — он, сам того не зная, стал зеркалом для моих детских травм.»
На курсе Екатерина проработала механику выбора: какие схемы из детства делают нарцисса узнаваемым и притягательным. Разобрала собственную фигуру — не только травматическую, но и ресурсную. В её случае это было парадоксальное открытие: у неё есть здоровая нарциссическая часть — та, что помогла ей построить дело, ставить амбициозные цели, добиваться финансовой стабильности. Та, что умеет удерживать границы и не соглашаться на меньшее. Раньше она воспринимала слово «нарциссический» только в негативном ключе. На курсе научилась отделять токсичные сценарии от здорового ресурса.
И ещё одно — её спасло то, что в детстве она была в схеме самопожертвования, а во взрослом возрасте из этой схемы вышла. Курс помог это увидеть как структурную защиту: нарцисс ищет жертву именно в этой схеме. А Екатерина из неё уже выросла. Другие схемы остались — и она продолжает с ними работать. Но выход из одной — уже сделан.
Публикуется с разрешения автора · имя изменено
